Решение судьбы войны

В стратегии растущие масштабы военных действий сделали невозможным решение судьбы войны, как прежде, в одном генеральном сражении и предопределили переход к системе сражений. Вместе с тем оказались несостоятельными и многие другие стратегические доктрины прежнего времени. Новые принципы стратегии были связаны с усложнением управления войсками на войне, с повышением роли штабов и с необходимостью более серьезной подготовки высшего командного состава.

В области тактики усложнение военных действий потребовало перехода от линейной тактики (когда войска сражались в громоздких и неповоротливых шеренгах— линиях) к более гибкой тактике колонн и рассыпного строя. В дальнейшем все большее распространение нарезного оружия вызвало необходимость перехода к еще более сложной тактике — тактике стрелковых цепей.

Тот же процесс перехода от линейной тактики с ее неповоротливыми боевыми порядками к более гибким способам ведения боевых действий произошел и на море. Опыт Румянцева и Ушакова, Суворова и Кутузова, которые наиболее полно для своего времени раскрыли богатые возможности новых способов ведения войны и боя, имел громадное значение для развития военного и военноморского искусства России. Но эти новые принципы стратегии и тактики были несовместимы с военной системой феодальнокрепостнического строя, так как творческое развитие этих принципов неминуемо приводило к необходимости буржуазных военных реформ, о чем с особой наглядностью свидетельствовали военные взгляды декабристов. Поэтому царизм вел ожесточенную борьбу с прогрессивными традициями, противопоставляя им реакционные принципы стратегии и тактики прусской военной доктрины, которая лучше всего отвечала интересам крепостников.